Живая книга

Воспоминания о войне

             Однажды вечером я сидела у телевизора и слушала новости про очередное обострение отношений России и США. Сердце немного защемило при мыслях о возможной войне, ведь это самое страшное, что может случиться в жизни каждого человека. Великая отечественная война оставила в человеческой памяти много ужасных воспоминаний, о которых мое поколение знает лишь только по книгам или фильмам, а еще по рассказам дедушек  участников войны. Сколько помню себя, я всегда  восхищалась смелостью этих людей и порой со слезами на глазах растворялась в этих невероятных событиях. А от песни из кинофильма «Офицеры» я до сих пор покрываюсь мурашками, как только слышу:

От Героев былых времён

Не осталось порой Имён…

Те, кто приняли смертный бой,

Стали просто землёй, травой…

          В детстве я мечтала быть партизаном или разведчиком, представляла себя на месте мальчика Васи из кинофильма «Это было в разведке», но тогда я еще не осознавала, насколько на самом деле это может быть страшнее.

          По телевизору начался репортаж о вооруженном конфликте на Донбассе, новых бомбежках и страданиях мирных жителей Донецкой республики, а на меня нахлынули воспоминания о грузино-абхазской войне, невольным свидетелем которой я стала.

         9 августа 1992 года мы с моим 9 летним сыном Алешей отправились отдыхать на море в Абхазию. Выбор пал на небольшой поселок городского типа Агудзера Гульрипшского района, который находился в 8 км от аэропорта Сухум, правда, в то время его еще называли  Сухуми.

       Поезд мчался вдоль лесов и полей, за окном мелькали любимые березки и развесистые сосны, просторы сменялись поселками и городами. Леша с любопытством смотрел в окно, иногда он оборачивался ко мне и восклицал: Мама, мама, смотри там лошадки пасутся!

        Мы выбрали Абхазию не случайно, потому что она славилась живописными пейзажами. С одной стороны располагались заснеженные вершины гор Кавказа, а с другой – бирюзовое море. К тому же у моего свекра здесь жил старый друг, который любезно предоставил нам однокомнатную квартиру. Он работал в Сухумском физико-техническом институте, один из объектов которого располагался в поселке Агудзера. О работе он благородно молчал, так как она относилась к оборонному профилю.

       

         Отдыхать в частном секторе было очень комфортно. До моря нужно было пройти около 7 минут мимо огромных эвкалиптов, сбрасывающих с себя кожу. Утром море, как правило, было спокойное и воздух настолько прозрачен, что с берега был виден город Сухуми. Здесь вообще все было пропитано тишиной и только свободно гуляющие по улицам коровы с колокольчиками на шее, периодически нарушали ее! Казалось, что мы попали в рай, но счастье наше оказалось недолгим.

          14 августа 1992 года как гром с неба по телевизору прозвучало объявление о всеобщей мобилизации в связи с вооруженной агрессией и начале боевых действий между грузинскими и абхазскими формированиями.

          Несмотря на это мы с сыном пошли на пляж. Над морем летал военный вертолет. Увидев его, ребенок радостно закричал: Мама, это же боевая машина! Будто подтверждая его слова, вертолет начал стрелять. Создавалось впечатление, что пилот только учился, потому что очередь пулемета вместо моря прошлась по пляжу, на котором было много людей, чудом не задев их. Я схватила сына, и мы побежали домой. Убегая, я увидела, что мимо вертолета то и дело пролетал российский СУ-25, который, видимо,  пытался контролировать его действия. Но скорости были неравные.

        

           С ужасом из окна квартиры я наблюдала, как по дороге в сторону Сухуми идут грузинские танки. Вдруг прозвучало несколько выстрелов. Только потом я узнала, что какой-то представитель абхазов устроился на крыше жилого дома и из простой винтовки пытался стрелять по танку. Я не понимала такого патриотизма, потому что танку это вряд ли могло навредить. Но какого было мое удивление, когда, несмотря на отсутствие опасности, дуло танка повернулось в сторону жилого дома. Звук выстрела оглушил меня, а ребенок замер за столом. По его глазам было видно, как любопытство  боролось со страхом. Меня глубоко поразила человеческая глупость, результатом которой стала полностью выбитая квартира и первые жертвы в этой войне.

          В этот же день все магазины закрылись, и я поняла, что запасов еды нам надолго не хватит. Ночное небо в разных местах освещалось заревом от автоматных очередей, а ребенок, прилипая к окну, периодически выкрикивал: – Мама, смотри, что это?

         На следующий день по «России» диктор объявил, что во время боя поселок, где мы жили,  разбомбило. Ужас парализовал меня при мысли, что это услышали мои родные, особенно, я беспокоилась за маму. Тогда не было мобильных телефонов, поэтому вечером вместе с Гурамом, так звали друга свекра, мы пробрались на телефонный переговорный пункт, и мне удалось позвонить домой. К счастью мама в это время смотрела Первый канал и о таком ужасном событии не слышала. Я успокоила родных, соврав им, что у нас все спокойно и все эти действия происходят далеко от нас.

           К 17 августа бои уже передислоцировались под Сухуми, где началась эвакуация отдыхающих. Наши знакомые, которые ушли в этот день в город, вернулись обратно, потому что из-за боев, все российские корабли стояли на рейде и к берегу не приближались. 18 августа Сухуми был взят грузинскими войсками и в городе начались повальные грабежи.

            Железнодорожное сообщение между Сухуми и Сочи сразу было прервано. Аэропорт продолжал работать, но денег на самолет у нас не было. Оставалось только добраться на корабле до Сочи и уехать оттуда на поезде, но этого нам нужно было с чемоданом пройти пешком 15 км до Сухуми. Автобусы уже не ходили, а местные жители не решались ездить на машинах, так как их тут же отбирали грузинские боевики.

            По дороге мы то и дело шарахались к обочине, потому что мимо нас постоянно проносились БМП и автомобили с военными и высунутыми наружу стволами автоматов. Такое расстояние для ребенка было не под силу, и мне приходилось периодически нести его на руках. Чтобы попасть на российский корабль, нужно было пройти сквозь грузинский пост, где боевики внимательно рассматривали каждого проходящего, выдёргивая из очереди не понравившегося им человека. О том, что с ними было потом, я даже боялась подумать.

           Корабль уже был полон, все каюты моряки уступили семьям с маленькими детьми, остальные располагались прямо на палубе под палящим солнцем. Один из матросов предложил нам спуститься в трюм корабля. Там я увидела железные кровати с соломенными матрасами, приваренные к стенкам. Было мрачно и сыро, но мои ноги отказывались меня слушать, и мне было уже все равно, лишь бы лечь. С трудом улыбнувшись, мне удалось у матроса выпросить простынь, и я рухнула на кровать. Тело гудело, мысли путались, но усталость взяла свое и я уснула. Только  сквозь сон я слышала, как ребенок подбегал ко мне и что-то рассказывал на ухо, но ответить ему, у меня не было сил.

            Когда я проснулась, корабль все еще стоял на рейде, а матросы угощали пассажиров пловом из перловки с морковкой и сухарями из морского запаса. Эта пища показалась нам тогда безумно вкусной, хотя до этого перловка была у нас не в почете. Спустя два часа нас высадили в порту города Сочи и отвезли на железнодорожный вокзал.  На этом забота о российских гражданах  закончилась, и мы остались наедине со своими проблемами. Билеты до Москвы удалось купить на поезд, который отправлялся только через два дня. Вокзал был переполнен так, что даже подоконники были заняты людьми. Цены на еду и проживание в Сочи возросли практически в 5 раз, и чтобы переночевать два дня на одном диване, нужно было заплатить столько, что хватило бы снять целую комнату на неделю, но деваться было некуда.

            По дороге домой меня не покидали мысли об ужасе, который мы испытали. Леша ввиду своего возраста, быстро переключился на игру, которую ему показывал мальчик из соседнего купе. Столкнувшись с этой гранью, я только сейчас осознала, насколько я люблю эту жизнь! – Слава богу, мы живы, звучало у меня в голове. Тук-тук, тук, тук…  под убаюкивающий стук колес тяжелые мысли постепенно покидали меня, приближая  к спокойствию и умиротворению….

Может быть поделитесь вашей реакцией на это?
1 человек отреагировал на это.
Пожалуйста, подождите...

Добавить комментарий